+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Депортация корейцев в 1937 году 2020 год

Депортация чеченцев и ингушей — История Чечни … Википедия

Депортация чеченцев — и ингушей массовое переселение чеченского и ингушского народа советской властью, часть общей депортации народов в СССР. После ликвидации Чечено Ингушской АССР с 23 февраля по 9 марта 1944 года была произведена насильственная депортация чеченцев… … Википедия

ДЕПОРТАЦИЯ — (лат. deportatio вывоз; изгнание) высылка из страны в другое государство, обычно под конвоем, как мера уголовного или административного наказания:ссылка,насильственное переселение отдельных лиц, групп, народов за пределы государства или… … Энциклопедия юриста

Депортации народов в СССР — Репрессии в СССР Основные Политические репрессии • Экономические репрессии • Идеологические репрессии Политические репрессии Большой террор • Депортации народов • ГУЛаг • Карательная психиатрия Идеологические репрессии … Википедия

Репрессии по «национальным линиям» в СССР (1937—1938) — Эта статья предлагается к удалению. Пояснение причин и соответствующее обсуждение вы можете найти на странице Википедия:К удалению/10 декабря 2012. Пока процесс обсужден … Википедия

Депортация корейцев в 1937 году

БИБЛИОТЕКА

КНИГА ПАМЯТИ
АРХИВНЫЕ СПИСКИ ДЕПОРТИРОВАННЫХ РОССИЙСКИХ КОРЕЙЦЕВ В 1937 ГОДУ.
ЧАСТЬ 1 /Сост. ПАК Чон Хе, О.А. ЛИ
Место издания: Москва
Год издания: 1997
Тираж: 500 экз.

Оглавление:

Постановление Правительства Российской Федерации от 3 мая 1994 г. и Положение «О порядке предоставления льгот реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий»

Постановление Совета Народных Комиссаров Союза ССР и Центрального Комитета ВКП (б) oт 21 августа 1937 г. «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края»

Постановление Бюро Далькрайкома ВКП(б) от 1 сентября 1937 г. «Вопросы корейского переселения»

Секретарь Уссурийского обкома т. Рохлину, Председателю облисполкома т. Гриневич, начальнику облотдела НКВД т. Мухачову

Хабаровск. Крайкомпарт. Варейкису

Списки депортированных корейцев Шмаковского р-на Уссурийской области:
1) колхоз «МОПР» (вагоны 1-14)
2) с. Корейский Учхоз (вагоны 15-20)
3) с. Невское (вагоны 21-22)
4) вагон №23 «Учительский»
5) с. Тихменево (вагоны 24-25)
6) с. Марково (вагон 26)
7) с. Митрофановка (вагон 27)
8) с. Иннокентьевка (вагон 28-30)
9) с. Орловка (вагон 31-33)
10) с. Пчельное (вагон 34-35)
11) с. Урицкое, Михайловка, М. Петровка (вагон 36)
12) с. Глазовка (вагон 37-38)
13) с. Сталино (вагон 39)
14) г. Лесозаводск (вагон 40)
15) неорганизованный: Медведиц. Гарнизон, Л/завод №1, машиносенокосная станция (вагон 41)
16) рабочие Промкомбината (вагон 42-44)
17) Уссурийская сплавконтора, Л/продторг (вагон 45)
18) Л/продторг (вагон 46)
19) Пошивочная, с. Марково (вагон 47)
20) Военторг, Гомбанк (вагон 48)
21) Об-во потребителей (вагон 49)
22) Лесозавод №1 (вагон 50-57)
23) Строительство комбината (вагон 58)
Пометка в конце списка: «Всего одна тысяча семьсот тридцать человек. Из них семей 371 триста семьдесят одна, иждевенцев 1359 одна т[ысяча] триста пятьдесят девять».

Списки депортированных корейцев Тернейского р-на Приморской области:
1) Тернейский с/с
2) Терней-Морозовский с/с
3) Колхоз «Красный партизан»
4) Русский с/с, с. Тайваза
5) р/з [рыбозавод?] Благодатная/Благодатное
6) В. Кемский с/с, с. М. Кема
7) с. Амгу, Амгинский лесоучасток, Амгинский леспродторг
8) Амгинский с/с, пос. Найна, к/х «Стахан.» [«Стахановец»?]
9) Сельская интеллигенция Санчандонского с/с
10) Ученики национальной Санчандонской начальной корейской школы
11) Учителя и ученики Ханхиндонской неполной средней школы
12) с. Ханхиндон
13) Куналейский с/с, с. Куналей
14) Пластунский с/с, «р/к Пластун»
15) Рыбозавод «Кондо»
16) Кузнецовская неполная средняя школа
17) С. Кузнецово
18) Кузнецовский рыбозавод
19) Кузнецовский с/с, к/х им. Молотова
20) Кузнецовский с/с, к/х «Ударник»
21) Самаргинский с/с: рыбозавод «Адими», к/х «Самарга рыба», к/х «Сихотэ-Алинский колхозник»
22) Самаргинская начальная средняя школа
23) Бухта Нактанэ/Нахтахэ
24) С. Единка
25) с/с Тахабе
26) Джигитский с/с, к/х «Искра коммуны»
27) Джигитский с/с, с. Ключи, к/х «Красный Октябрь»
28) Мысовский с/с, с Тахабе
29) Вениколемский (?) с/с, с. Колумбе
30) с/с Белембийский, с. Белембе
31) Список депортированных корейцев парохода «Всеволод Сибирцев»

Предисловие:

Насильственное переселение советских корейцев из Приморского края и других регионов Дальнего Востока в Центральную Азию (Казахстан и Узбекистан) осенью 1937 года — самая трагическая страница в истории советских корейцев. То, на что никогда не решалось царское правительство было осуществлено сталинским режимом.

Насильственное переселение советских корейцев было связано не только с предвоенной обстановкой, но и с общей политикой сталинского руководства, развязавшего массовый террор против возможных противников установления тоталитарного режима в СССР. Как известно, в результате такой политики были перебиты партийные кадры революционного периода, а также репрессированы миллионы ни в чем не повинных людей, обвиненных в тягчайших преступлениях.

В августе 1937 года было принято специальное постановление ЦК ВКП/б/ и СНК СССР (за подписями И. Сталина и В. Молотова) о насильственном переселении советских корейцев с территории Дальнего Востока, якобы, для предотвращения японскою шпионажа против Советского Союза. За короткий промежуток времени более 171 тысячи «ненадежных» корейцев оказались против своей воли в различных районах Центральной Азии.

Только во время переселения (по данным НКВД) были репрессированы свыше 2500 человек. Многие лучшие представители корейского населения России подверглись жестоким репрессиям еще до переселения, во время массовых «чисток», проводимых сталинским руководством компартии. Трудно поддаются учету все жертвы насильственного переселения. Часть детей и стариков умерли по пути из Приморья в Центральную Азию, а затем — от невыносимых условий в новых, почти пустынных, местах. Болезни, голод, страдания разделенных семей косили людей. В Казахстане и Центральной Азии советских корейцев лишили права передвижения или смены места жительства, поэтому они оказались в положении подневольных людей.

Эти трагические события не могут быть вычеркнуты из истории или памяти народа. Жертвы сталинских репрессий заслуживают глубокою сочувствия и доброй памяти.

В представленном вашему вниманию сборнике документов публикуются архивные материалы, связанные с актом насильственного переселения корейцем и последовавшей затем реабилитацией, а также списки (неполные) депортированных российских корейцев, сохранившиеся и Государственном Архиве Приморского края. Просим извинить за недостаточное качество, так как авторы-составители считали важным представить документы 1937 г.

Ассоциация корейцев России и Международный центр корееведения МГУ имени M.B. Ломоносова благодарят Государственный Архив Приморского края и всех тех, кто сделал возможным издание этой уникальной Книги Памяти. Особая признательность — доктору наук, профессору Пак Чон Хе, составителю сборника, и кандидату исторических паук, доценту Московского университета Д.П. Ли, редактору издания.

Директор Международного центра корееведения МГУ имени M.B. Ломоносова, заслуженный профессор МГУ М.Н. ПАК

К ПОСЕТИТЕЛЯМ САЙТА

Если у Вас есть интересная информация о жизни корейцев стран СНГ, Вы можете прислать ее на почтовый ящик здесь

Депортация корейцев в 1937 году

Депортация 1937 г., безусловно, является одной самой важной и узловой темой в истории корейцев России, Советского Союза и современной постсоветской Центральной Азии. Однако более полувека тема насильственного, форсированного и тотального переселения всех дальневосточных корейцев в Казахстан и Узбекистан оставалась для советской историографии под строжайшим запретом. Впервые о депортации писали западные авторы. Горбачевская перестройка и гласность вызвала лавину газетно-журнальных публикаций, статей, воспоминаний и книг. Взрыв интереса к своему историческому прошлому наряду с восстановлением справедливости принес целый букет ложных стереотипов о депортации.

Анализ архивных материалов и других исторических источников приводит к выводу, что депортация 1937 года явилась логическим завершением всей предшествовавшей политики царского самодержавия и советского правительства на российском Дальнем Востоке. Депортация готовилась и апробировалась и в канун русско-японской войны, и в период ленинских реформ, и во время сталинской коллективизации. Причем выселения корейцев желали как шовинистически настроенные обыватели, так и местная администрация и высшее государственное руководство.

Таким образом, в статье решаются две задачи:

1. критики сформировавшихся ложных стереотипов и подходов к изучение темы.

2. научно-обоснованному доказательству того, что депортация 1937 г. явилась продолжением иными средствами предшествовавшей национальной политики царской и советской России на Дальнем Востоке.

Эти две задачи, на мой взгляд, тесно взаимосвязаны, ибо один из наиболее распространенных и устоявшихся ложных стереотипов связан с тем, что депортация корейцев рассматривается как результат спонтанного решения Сталина, который таким образом хотел покончить с иностранным (японским) шпионажем на Дальнем Востоке.

Известный исследователь Н. Ф. Бугай на основе изучения документов, принадлежащих ведомствам, руководившими процессами депортации классифицировал эти причины по пяти группам депортированных, и корейцы вошли во вторую, наряду с немцами, курдами, турками-месхетинцами, хемшинами и греками, подвергшимися вынужденному переселению по так называемому превентивному признаку. _ Бугай Н.Ф. Трагические события не должны повториться ( К вопросу о положении корейцев в СССР в 30-е гг. ). — Актуальные проблемы российского востоковедения. М., 1994, с. 115

Нельзя не согласиться с утверждением Н. Бугая о превентивном характере депортации корейцев, тем более, как известно, идея о депортации корейцев имела свою предысторию, когда в конце 20 — начале 30-х годов советское руководство строило планы по отселению корейцев из пограничных районов Приморья в отдаленные территории Хабаровского края.

Директивы Политбюро ЦК ВКР (б) о переселении корейцев от 18 августа 1927 года, переданные в экстренном порядке во Владивосток и Хабаровск, стали исходным пунктом выработки ряда актов, суть которых сводилась к тому, что корейское население подлежало массовому отселению.

25 февраля 1930 г. Политбюро ЦК ВКП (б) под председательством Сталина вновь специально обсуждает вопрос и переселении дальневосточных корейцев. _ РЦХИДНИ. ф.17, оп.21, д.5442, л. 164

Наконец, 10 июля 1932 года Политбюро ЦК ВКП(б) снова обращается к вопросу «О корейцах» и вновь подтверждает свою директиву на массовое административное отселение корейского населения из пограничных районов Приморья. _ РЦХИДНИ. ф. 17, оп.3, д.773, л. 3

Известный сталинский тезис о прямо пропорциональном успехам строительства социализма обострении классовой борьбы внутри страны и за ее пределами открыл эру трагического массового террора в огромной стране. Образ лютого и коварного врага вдалбливался повсеместно и постоянно в общественное и индивидуальное сознание, причем врагом выступали не только отдельные люди, социальные группы или классы, но и целые народы. Отсюда логически следовал вывод о необходимости террора и беспощадной борьбы против народов, враждебных социализму, родине, вождю.

Среди реальных причин, обусловивших депортацию советских корейцев с Дальнего Востока, большую роль играл внешнеполитический фактор. Сталин и советское руководство, чувствуя приближение мировой войны и, осознавая свою неподготовленность к ней, пытались маневрировать между империалистическими соперниками, стремились пойти на сближение как с гитлеровской Германией на Западе, так и императорской Японией на Востоке. Для сближения с Японией требовались уступки в пользу последней, одна из которой проявилась в продаже за бесценок прав на КВЖД. Другой уступкой, по мнению профессора М.Н. Пака, могла быть полное изгнание антияпонски настроенных корейцев из ДВК. «На наш взгляд, — пишет он, — несомненно, существовала определенная договоренность о полном выселении корейского населения с Дальнего Востока; но остается вопрос — было ли это сформулировано в каком-нибудь письменном документе». _ Пак М.Н. О причинах насильственной депортации советских корейцев Дальнего Востока в Центральную Азию.- Дорогой горьких испытаний. К 60-летию депортации корейцев России. М., 1997, с. 31.

Раннее Г.В. Кан выделил более «масштабную причину депортации, суть которой состоит в том, что советские корейцы стали заложниками дальневосточной политики СССР в целом». При этом он ссылается на сближение основных политических сил Китая: компартии и гоминдана с Советским Союзом как демонстрацию твердости своих союзнических отношений с Китаем, своих отношений с Японией ( Корея же находилась в колониальной зависимости от Японии, а корейцы были японскими поданными), своих позиций в дальневосточной политике.__ Кан Г.В. История корейцев Казахстана. Алматы, 1995, с. 46-47.

Среди других причин депортации корейцев, сложившихся внутри страны, но, игравших второстепенное значение, упоминаются следующие: __ См.: Ким Г.Н., Мен Д.В. История и культура корейцев Казахстана. Алматы, 1995, с. 8-9 1. К 1937 году корейское население было в значительной степени интегрировано в общественно-политическую, экономическую и культурную жизнь Дальневосточного края. Однако характер их пространственного размещения — довольно компактные районы со значительным или преобладающим удельным весом корейского населения, вызывал беспокойство и не соответствовал принципу «devide et impera».

2. Образование в 1934 году в районах их проживания Еврейской автономной области, по мнению некоторых зарубежных исследователей, мог бы повлечь за собой требования корейского населения Дальневосточного края создания своей национально-государственной автономии. Как известно, наличие национальной государственной автономии советских немцев не явилось каким-либо препятствием для Указа от 28 августа 1941 года, ликвидировавшего Волжскую автономную немецкую республику и, на основании которого сотни тысяч советских немцев были депортированы в Казахстан, в Сибирь, на Алтай и другие регионы страны.__ См. подробнее: Ким Г.Н. Корейцы Казахстана и Средней Азии в зарубежных исследованиях. Реферативный сборник. Выпуск 32, Алма-Ата, 1990

3. Насильственное переселение корейцев вглубь преследовало также определенные политические и экономические цели. Можно предположить следующее: во-первых, переселение в Среднюю Азию и Казахстан, площадь которых в десятки раз превышала территорию Дальневосточного края, означала автоматически дисперсию и раздробление групп корейского населения в районах вселения.

В-третьих, выселенные корейцы оставили после себя инфраструктуру, освободили здания, жилые дома, которые были в срочном порядке переданы воинским частям Красной армии, передислоцированным на Дальний Восток.__ См.: Ким Г.Н. Социально-культурное развитие корейцев Казахстана. Научно-аналитический обзор. Алма-Ата, 1989, с. 10-11ю

Однако эти причины, как уже оговаривалось, не являлись главными. Основополагающая причина состояла в осуществлении великодержавной линии как во внутренней, так и внешней политике тоталитарного режима.

Исторические исследования последней декады, а также воспоминания корейцев старшего поколения, раскрыли многие фрагменты общей картины депортации и опровергли первоначальный ложный стереотип о спонтанности сталинского решения и стихийности проведенной операции. Нельзя согласиться также с мнением, что Сталин хотел гибели всех насильственно выселяемых дальневосточных корейцев. Депортация корейцев, по моему глубокому убеждению, была спланированной, организованной и тщательно проконтролированной широкомасштабной акцией тоталитарного режима, апробировавшего механизм массовых принудительных миграций.

В целях оправдания незаконной акции депортации корейцев в ДВК незадолго до ее начала на полную мощь заработала пропагандистская машина, нагнетавшая атмосферу шпиономании. Старт ей дали две статьи, опубликованные в самом главном печатном органе страны — «Правде» от 16 и 23 апреля о японском шпионаже на советском Дальнем Востоке. В них подчеркивалось, что японские шпионы орудуют в Корее, Китае, Маньчжурии и Советском Союзе и, что для шпионажа используются китайцы и корейцы, маскирующиеся под местных жителей.

По образцу областные троек по переселению корейского населения были образованы районные тройки и кустовые тройки по месту проживания корейцев. Низовые тройки несли всю тяжесть исполнения операции, районные и областные регулярно проводили расширенные заседания, на которые приглашались руководители всех ведомств: армии, транспорта, сельского хозяйства, финансов, телеграфно-почтовой связи, общественного питания, здравоохранения, культуры, образования и т.д., однако среди них не было ни одного приглашенного представителя корейской национальности.__ См.: Протоколы заседаний областных и районных «троек по переселению корейских граждан», — История корейцев Казахстана. Сборник архивных документов. т.1, Алматы-Сеул, 1998, сс. 59-64, 68-70, 88, 92 и т.д.

Это интересно:  Депортация за штрафы гибдд 2020 год

По плану депортации корейцев из ДВК устанавливались «три очереди», причем первая очередь указывалась уже в сталинско-молотовском постановлении от 21 августа 1937 года: «Выселение начать с Посьетского района и прилегающих к Гродеково районов». Вторую и третью очередь краевое руководство определило после принятия в начале сентября ряда постановлений СНК СССР о «переселении корейцев» без упоминания о пограничных районах, руководствуясь при этом, критерием удаленности районов выселения от внешних границ и хронологией исполнения.

Соответственно установленным очередям выселения краевая и областные тройки на своих расширенных заседаниях разработали план-график погрузки эшелонов и их отправки. Они утвердили пункты сбора выселяемых и ожидания эшелонов, железнодорожные станции и разъезды отправления.

Основная работа в исполнении операции осуществлялась на районном уровне и проводилась по следующим направлениям: учет корейского населения и составление списков; разработка и исполнение плана-графика выселения;

-составление и обеспечение плана-графика мобилизации автомобильного и гужевого транспорта для подвозки в пункты сбора и отправки

— организация учета и оценки оставляемого имущества и подготовка документов для расчетов с корейскими колхозниками и единоличниками и т.д.__ Докладные записки об итогах переселения корейского населения, — ГАХК, ф. П-2, оп.1, д.1552, л. 1-4; там же, ф.П-399, оп.1, д. 336, л. 42-44

Контроль за каждым шагом корейцев не закончился с выселением из ДВК, о чем свидетельствует содержание раздела «Агентурное обеспечение эшелонов», заключенное в одном предложении: » Отправленные эшелоны корейцев агентурно обеспечены ( см. рапорт по этому вопросу )» в документе, озаглавленном «Итоговая докладная по переселению корейцев Хабаровского района» за подписью районной тройки. Слежка за депортированными продолжалась на всем пути следования и по прибытию в Казахстан и Среднюю Азию.

В ходе выселения корейского населения с формулировками «мягкотелость», «халатность», «недисциплинированность», «нераспоряди-тельность», политическая близорукость», «за срыв. «, «проявленные ошибки» и пр. сотни коммунистов лишились партбилетов, номенклатурные чиновники своих должностей, из которых многие были арестованы и отправлены в ГУЛАГи. К примеру, решениями бюро Далькрайкома от 10 сентября 1937 г. «за срыв сроков первой очереди погрузки корейцев в эшелоны был снят с работы и предан суду первый секретарь Посьетского райкома партии Сенько. Были объявлены строгие выговоры ряду краевых и областных руководителей, предупреждены областные и районные тройки по выселению, что «в случае невыполнения в срок решений Цека о выселении корейцев и несвоевременной подготовки к переселению будут приняты суровые меры». __ ГАХК, ф. П-399, оп.1, д.336, л. 25-33

Эмоциональные воспоминания корейцев старшего поколения, многочисленные газетно-журнальные публикации скорых на руку журналистов, откровенно слабые научные статьи исследователей сформировали ложный стереотип о массовых людских потерях во время депортации. Здесь на мой взгляд следует пояснить следующее.

Анализ архивных документов, статистических данных и свидетельств очевидцев позволяют предположить, что незадолго до начала выселения и во время ее осуществления не отмечалось сколько-нибудь значительной миграции корейцев за пределы ДВК. Принятие известного постановления о депортации границы были настолько уплотнены дополнительными силами пограничной службы и отрядами НКВД, что даже единичные случаи бегства корейцев стали невозможными.

Число смертных исходов во время перевозки, включая жертвы трагической аварии эшелона Љ 505, происшедшей 13 сентября 1937 г. на станции Верино под Хабаровском__ ЦГА РК, ф. 1208, оп. 1, д. 23, л. 3-5; там же, д. 109, л. 66 составляет, вероятно, несколько сотен. Точная цифра погибших трудно определима, представляется бесспорным лишь то, что более всего пострадали две крайние возрастные группы: старики и дети.

Стало уже признаком хорошего тона отмечать «гостеприимство и доброту казахского или узбекского народов, приютивших корейских переселенцев, которые вопреки строгим указаниям сверху поделились со страдавшими от голода и холода хлебом и кровом». Представители десятков депортированных в народов также всегда подчеркивают, что казахи делились с ними последним куском хлеба. Однако здесь, как мне кажется, правомерен иной подход, который выразил казахстанский профессор-историк Беимбет Ирмуханов: «Казахам в тот момент было не до помощи другим, ибо они сами пережили в недавнем прошлом убийственный голод и нуждались в своем куске хлеба». Следует отметить, что недостаточность раскрытия темы «братской помощи и дружбы местного населения и депортированных народов» неоднократно подчеркивалась многими исследователями. Мой опыт с архивными документами и беседы с информантами-корейцами старшего поколения не обнаружил наличие каких-либо трений и конфликтов между местным казахским и депортированным корейским населением.

Еще более категоричен в суждениях профессор женского педагогического института Керейхан Аманжолов, утверждающий о том, что от депортации корейцев именно казахи понесли большие потери. Во-первых, по мнению Аманжолова, корейцы заняли самые плодородные земли, на которых прежде проживали казахи. Далее вместо казахских аулов были организованы корейские колхозы. Во-вторых, большой урон понесла казахская национальная интеллигенция, так как многие видные и талантливые казахские государственные деятели, партийные руководители, писатели и поэты были обвинены и расстреляны по обвинению в японском шпионаже. Такое обвинение напрямую связывалось с присутствием корейцев в Казахстане, которых депортировали из Дальнего Востока как «предателей и японских шпионов». В-третьих, финансовые и материальные средства, отпущенные на развитие казахских колхозов, строительство школ, больниц, жилых домов для местного населения были потрачены на обустройство корейских переселенцев. Абсурдность этих на первый взгляд утверждений на деле требуют новых подходов в научном анализе отмеченных аспектов.

Таким образом, можно заключить, что эмпирическая база темы депортации корейцев 1937 г. заметно расширилась. Обнаружены и опубликованы многие ранее недоступные и секретные архивные документы. Появился целый ряд общих и специальных исторических исследований, посвященных депортации. Однако кроме изложения фактов и описания происшедших событий сейчас необходимо теоретическое осмысление, требуются новые подходы, ломающие сложившиеся ложные стереотипы.

Глава I. ДЕПОРТАЦИЯ КОРЕЙЦЕВ И КУРДОВ В 1937 – 1938 ГОДАХ.

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

ДЕПОРТАЦИЯ НАРОДОВ В КАЗАХСТАН

Допущена к защите:

ОГЛАВЛЕНИЕ

І. ДЕПОРТАЦИЯ КОРЕЙЦЕВ И КУРДОВ В 1937 – 1938 ГОДАХ……………………………………………………………. 9-23

ІІ. ДЕПОРТАЦИЯ СОВЕТСКИХ НЕМЦЕВ ……………………. 24-35

ІІІ. ТРЕТЬЯ ВОЛНА ДЕПОРТАЦИИ В КАЗАХСТАН………. 36-53

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ…………………. 58-60

Актуальность темы. Суверенитет Казахстана, реформирование всех сфер жизни общества актуализирует изучение исторической наукой тем, которые до последнего времени практически не исследованы или мало изучены, к их числу относится и история депортированных народов нашей многонациональной республики.

Важность данной проблемы обусловлена рядом факторов. В наше время все больше имен тех, кто несправедливо подвергался репрессиям, возвращается к нам из забвения. Об их заслугах перед потомками рассказывается в средствах массовой информации. А ведь есть целые нации, народности, подвергавшиеся репрессиям, которых разметали в 30 – х – 40 – х годах по всей территории бывшего СССР, включая Казахстан. Десятки тысяч депортированных погибло в эшелонах вагонов, в лагерях, умерло от голода в чужом краю. Корейцы, курды, немцы, турки, чеченцы, крымские татары… Но только они. Клеймо недоверия, подозрительности десятилетиями преследовало оставшихся в живых. Шлейф мнимого предательства тянулся за ними повсюду. Целые народы объявлялись сплошь изменниками, другие – головорезами, третьи–жуликами, ворами и спекулянтами. Предвзятость, обман в отношении депортированных возводились в ранг государственной политики и их последствия, дорого обошлись обществу.

Вышедшие в свое время указы, по которым репрессированным народам возвращались их законные права, явились по существу полумерой. Позорное клеймо сопровождалось выселением с насиженных мест, теперь же они получили права в рамках той жизни, которая сложилась на данный момент. И сложилась далеко не всегда лучшим образом. Так вышло, что в Казахстане, например, спец- переселенцы оказались в значительной мере разобщены. И впоследствии, не все из них могли вернуться на исконную территорию первоначального исхода, как например, немцы и турки – месхетинцы. Значительные проблемы сопряжены для оставшихся из них с национальной культурой, языком и бытом, то есть допущенные в то время перекосы дают о себе знать и теперь.

Степень научной разработанности проблемы. Необходимость всестороннего и глубокого исследования темы депортации и реабилитации «наказанных народов» определяется и ее собственно научной актуальностью. В последние годы отчетливо выявился главный недостаток исследований предшествующего времени, который был продиктован тем, что долгие годы тема находилась под контролем органов идеологической цензуры. Академические исследования в этой сфере не поощрялись, появлявшиеся же работы освещали проблему лишь в строго заданных рамках, а выход за их пределы считался искажением исторической правды, не способствующим укреплению дружбы и интернационалистских установок между народами. Дефицит знаний по проблеме стал восполняться лишь со второй половины 1980-х годов. Возможность публикации исторических трудов и документов сыграла важную роль в формировании современной темы депортации. Накопленный фактический материал предстоит не только обобщить, но и оценить с использованием современных критериев и подходов. Важно не только раскрыть трагическое прошлое и конструировать образ «наказанного народа», а с научных позиций показать, что негативные явления в истории сочетались с политикой поддержки и национального развития репрессированных народов в после депортационный период.

Впервые о депортации в СССР целых народов заговорили на Западе. Представители кавказского зарубежья в своих статьях и выступлениях, защищая права человека на свободу и независимость, не могли обойти молчанием проблему «наказанных народов», пытались рассказать об их судьбе. Акт депортации одной трети населения Северного Кавказа в Среднюю Азию и Казахстан они оценивали как геноцид, как акт народоубийства.

Среди зарубежных авторов было немало политэмигрантов из Советского Союза, что накладывало определенный отпечаток на характер их трудов. Стремление актуализировать тему защиты прав обездоленных народов отодвинуло на второй план научно-историческое содержание проблемы депортации. Заметно стремление дать ей соответствующее идеологическое объяснение, прочно вошедшее в арсенал зарубежной историографии. Сознательные противники тоталитарной системы, они дали во многом справедливую оценку сути сталинизма, отразили свое видение просчетов, допущенных при сталинской модернизации, причин, их породивших. Все же, для построения теоретической базы проблемы послужил заведомо тенденциозный материал, что обедняло содержание и качество даже плодотворных наблюдений. «И как ни парадоксально, авторы своим желанием помочь, поддержать лишь усугубляли положение «наказанных народов», подтверждая и усиливая огульные сталинские обвинения этих этносов в измене родине, в антисоветских настроениях и действиях. За что могли быть так наказаны Сталиным целые народы, задавались вопросом зарубежные авторы и отвечали согласно своим интересам и нормальной логике: за антибольшевистское, антисоветское национально-освободительное движение», — пишет С.У. Алиева.

Ввиду того, что долгие годы тема депортации народов была закрытой, архивные материалы недоступны, а, как известно, без документов нет истории, то и история депортированных народов Казахстана оставалась практически неисследованной. Опубликованные в разные годы статьи, отдельные работы на эту тему раскрывали лишь отдельные ее эпизоды в духе установок соответствующего времени.

В конце 80 – х начале 90 – х годов в СССР, в том числе и в Казахстане, в результате демократизации началось рассекречивание документов, связанных с массовыми репрессиями против народов.

Среди десятков депортированных народов наиболее изученной является история советских корейцев и немцев[2].

Судьба многострадального народа, включая их вынужденное переселение в Казахстан впервые исследованы Ким Сын Хва еще в 60 – е годы [3]. Как мы отметили ранее, большинство работ по интересующей нас проблеме начали выходить с конца 80 – х начале 90 – годов. И здесь, в первую очередь, следует отметить разносторонние научные изыскания Г.Н.Кима [4].

В этот период происходит активизация исследования истории советских корейцев вообще и корейцев Казахстана в частности [5]. В 1992 году в Алматы Г.Н. Ким [6], Л.Квон, Н.Пан, Д.Мен [7] . опубликовали энциклопедический справочник по корейцам Казахстана. Важную роль играют в публикация документов о депортации корейцев содержащихся в книге Московских ученых Ли У Хе и Ким Ен Ун [8]. В этом научно – документальном издании были преданы гласности уникальные документы.

Большой вклад в разрабатываемую проблему внес в 1994 – 1995 годы исследователь, преподаватель КазНПУ им. Абая Г.В.Кан опубликовав две ценные монографии по истории корейцев Казахстана [9]. На научно – документальной основе им впервые была раскрыта история депортации корейцев в Казахстан и обретение ими новой родины. Значительное место отведено анализу движения национального возрождения корейцев в современных условиях [10].

Теперь о немцах. В силу устоявшихся традиций и негласной цензуры со стороны партийно-государственных органов, интересующая нас проблема долгие годы замалчивалась. Лишь изредка, в отдельных статьях или на нескольких страницах книг упоминались известные вам факты насильственного переселения немцем из Поволжья [11,12].

«Белые пятна» в изучении истории немцев 40 – х годов начали раскрываться лишь со второй половины 80 – х годов после выхода статей ученых Института этнологии и этнической антропологии им. Н.П.Миклухо-Маклая РАН Т.Д.Филимоновой [13], С.В. Чешко [14], а также публикаций ряда ученых, журналистов и общественных деятелей [15,16]. Исходным материалом изучения темы явились закрытые документы, ранее не опубликованные материалы, воспоминания очевидцев и т.д [17].

Свой вклад в данную проблему внесли и казахстанские авторы. Среди них особо следует отметить научные изыскания бывшей сотрудницы Института истории, археологии и этнологии им. Ч.Ч.Валиханова НАН Республики Казахстан М.П.Лайгер, ныне проживающей в ФРГ, написавшей работу по немцам Казахстана [18]. Нельзя обойти вниманием и статью основоположника казахстанского хоккея на льду и траве, заслуженного тренера СССР Э.Ф.Айриха [19], наставника многократных чемпионов СССР по хоккею на траве Алматинского «Динамо». Он, как и другие немцы СССР, пережил лично на своей судьбе всю трагедию насильственного переселения.

К сожалению, по другим депортированным народам, нет такого обилия вышедших публикаций, как по корейцам и немцам. Видимо, здесь налицо ряд факторов:

а) корейцы и немцы, каким бы преследованиям они не подвергались, обладают значительным защитным механизмом этноса. На сегодняшний день их национально-культурные центры и различные ассоциации являются лучшими в Казахстане, имея хорошо функционирующие филиалы в различных регионах республики;

б) они же получают мощную финансовую и иную поддержку от правительственных и иных учреждений таких богатых и динамично развивающихся стран, какими являются ФРГ и Южная Корея, которые прямо заинтересованы в их благополучии;

в) другие депортированные народы, не имеющие выхода к странам дальнего зарубежья и издавна проживавшие только на территории СССР, не располагают такими возможностями, включая научные изыскания по изучаемой проблеме;

г) только после распада СССР и обретения независимости Казахстаном и с созданием национально – культурных центров им представилась реальная возможность для раскрытия «белых пятен» в их недалеком трагическом прошлом.

Поэтому, по депортации народов Северного Кавказа (курдам, туркам, чеченцам, ингушам и другим), крымским татарам мы располагаем лишь газетными и журнальными публикациями [20], в лучшем случае сборниками статей [21].

Следует также подчеркнуть, что отдельные сведения по изучаемым нами народам содержатся в работах М.Х.Асылбекова, А.Б.Галиева [22], Ф.Н.Базановой [23], А.Н.Алексеенко [24].

Источниковую базу работысоставили документы и материалы, содержащиеся в отдельных исследованиях, воспоминания очевидцев и участников описываемых событий, публикации в периодичной печати, а также переписей населения [25].

Цель дипломной работы. Исходя из того, что комплексная картина депортации названных народов в Казахстан в конце 1930 – 1940 годы не была предметом специального научного исследования, цель работы – раскрыть историю депортации различных народов в нашу республику, охватывающие все ее этапы и периоды. В соответствии с целью в ней решаются следующие задачи:

Это интересно:  Депортация из китая как происходит 2020 год

— показать процесс депортации;

— раскрыть причины, поводы, ход, этапы насильственного переселения в Казахстане;

— рассмотреть регионы и области расселения в республике;

— показать управление депортированными народами и их правовой статус;

— осветить отношение казахского народа к спецпереселенцам;

— выявить кампанию по реабилитации 1937 – 1957 годов;

— проанализировать проблемы депортированных в прошлом народов на современном этапе.

Методологическую основу работысоставили теоретические идеи и концепции отечественных исследователей, которые проверены временем, практикой и общепризнанны. В ее основе лежат принципы историзма, объективности и диалектического познания.

Хронологические рамки работы охватывает историю депортированных народов, начиная от известного нам 1937 года, когда не по своей воле первыми спецпереселенцами в средне – азиатско-казахстанский регион стали корейцы и курды. Жестокий 1937 год обрушился одновременно и на другие народы, включая казахский, когда были репрессированы видные партийно-государственные деятели, представители передовой интеллигенции и просто патриоты своего народа. Нижней границей изучаемой нами проблемы 1944 – 1945 годы, когда казалось бы, что с переломом в ходе войны на советско-германском фронте и переносам театра военных действий за пределы территории СССР, не было никакой необходимости для такого жестокого поступка.

Объект исследования – курды, корейцы, немцы, чеченцы, ингуши, балкары, турки-месхетинцы, крымские татары и другие народы. Здесь мы не берем народы Прибалтики, которые наряду с народами «воссоединенной» Западной Украины и Западной Белоруссии пережили несколько волн переселений, последняя была в 1948 – 1955 годы. Не по своей воле часть поляков, эстонцев, латышей и литовцев также оказались на территории Казахстана.

Структура работы. В основу структуры дипломной работы положен хронологически – проблемный подход освещения истории депортированных народов Казахстана. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

Глава I. ДЕПОРТАЦИЯ КОРЕЙЦЕВ И КУРДОВ В 1937 – 1938 ГОДАХ.

Главная цель таких депортаций – предупреждение и профилактика возможных негативных проявлений, возникновения очагов нестабильности и социальной напряженности, представлявших угрозу государственной безопасности.

Следующая большая волна депортаций пришлась уже на военные годы. Всего в СССР тотальному выселению были подвергнуты десять народов, семь из которых потеряли свою государственность.

Некоторые депортации были обусловлены внешнеполитическими факторами и проводились в качестве превентивной меры. Принципиальная разница с периодом Первой мировой войны заключается в том, что в период Второй мировой войны депортации подверглись собственные граждане, национальность которых совпадала с титульной нацией врага.

В то же время, особого внимания заслуживает мнение Б.В. Соколова, основанное на материалах судебного процесса над Берией. Он полагает, что депортация преимущественно тюркских и мусульманских народов в 1944 г. с территории Кавказа и Крыма была связана с особой ролью этих стратегически важных территорий в свете грядущей конфронтации с Турцией. Сталин рассчитывал после победоносного завершения Великой Отечественной войны установить контроль над Черноморскими проливами и отобрать у Турции части территории Армении и Грузии, уступленные ей в 1921 г. Можно предположить, что депортация северокавказских народов была обусловлена подготовкой будущего театра военных действий. Подобное предположение требует выявления дополнительных источников, изучения сложных отношений между Турцией и СССР в годы войны и как они повлияли на выселение народов Кавказа и Крыма.

Депортация народов в годы Второй мировой войны была инструментом государственной политики не только в СССР. Главным «соперником» Сталина в деле депортации был национал-социалистический режим Гитлера. Характерно, что и в Германии превалировал этнический аспект. «Этническая кристаллизация» в гитлеровской Германии и СССР проявлялась по разному, но направленность ее была одинаковой – очистить территорию от «неблагонадежного населения» в целях укрепления позиций властвующего режима.

Сравнение депортационных мер в США и СССР показывает, что несмотря на разницу форм обнаруживается и определенное сходство. Так, в целях предотвращения потенциальной опасности власти СССР и США обвинили целые народы, а не только отдельные «неблагонадежные элементы». Здесь решающим фактором стала этническая принадлежность к народу, с титульным государством которого велась война.

В Японии депортационная политика даже на фоне СССР и Германии приобрела предельно зловещий оттенок. Ее главным этническим объектом были корейцы. Депортация в данном случае преследовала экономические и военные цели.

Принудительная миграция, депортация – это меры, которые применяются государством в чрезвычайных условиях. Цель таких переселений – снижение уровня конфликтности, освоения новых земель, решение других хозяйственных задач за счет переселенцев, без учета человеческого фактора.

Подчеркивается, что научную оценку феномена коллаборационизма не следует сводить к формально-юридическим критериям по принципу «виновен – невиновен». Необходимо отказаться от прежней парадигмы, где явления и факты оцениваются формально-юридически и как некое нерасчленимое целое, приводят к комплексной точке зрения. На самом же деле в каждом феномене выделяются различные составляющие, которые по-разному и должны оцениваться.

Как известно, одними из первых испытали на себе удар репрессивного аппарата сталинского тоталитарного режима корейцы и курды.

21 августа 1937 года было принято постановление № 1428 – 326 сс Совета Народных Комиссаров Союза ССР и Центрального Комитета ВКП (б) «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края», подписанное В.Молотовым и И.Сталиным [26]. Оно предусматривало «в целях пресечения проникновения японского шпионажа в Дальневосточный край» выселение всего корейского населения из 23 пограничных районов ДВК и переселение его в Южно – Казахстанскую область, в район Аральского моря, Балхаша и Узбекскую ССР. Выселение предписывалось начать немедленно и закончить к 1 января 1938 года. Постановлением разрешалось переселяемым корейцам брать с собой имущество, хозяйственный инвентарь и живность. Предусматривалось возмещение им стоимости оставленного движимого и недвижимого имущества и посевов. В нем говорилось о том, чтобы корейцам, желающим выехать за границу, не чинились препятствия, допуская упрощенный порядок ее перехода. Органы внутренних дел обязаны были принять меры против возможных эксцессов и беспорядков со стороны высылаемых. Совнаркомы Казахской ССР и Узбекской ССР должны были немедленно определить районы и пункты вселения корейцев, наметить мероприятия, обеспечивающие их хозяйственное устройство, оказывать им нужное содействие. Граница в районах выселения корейцев была уплотнена дополнительным количеством пограничных войск в 3 тысячи человек. Народному комиссариату внутренних дел СССР разрешалось разместить пограничников в освобождаемых корейцами помещениях. О ходе выселения с мест докладывали в Москву десятидневками по телеграфу.

Это постановление, определившее судьбу советской общины от первой до последней строчки. Во – первых, оно предусматривало выселение корейцев лишь из пограничных районов ДВК, выселено же было все корейское население этого края поголовно. Во – вторых, корейцы, которые бежали в Россию от японского колониализма, становились в массовом порядке их шпионами. В – третьих, переселить корейцев намечали в Южно – Казахстанскую область, в районы Аральского моря и Балхаша, расселили же их по всей республике, за исключением пограничных районов. В – четвертых, сроки переселения не были выдержаны. В – пятых, переселенцам разрешалось брать с собой имущества, хозяйственный инвентарь и живность. Взяли же корейцы с собой только носильные вещи, постель и минимум продуктов питания. В – шестых, стоимость оставленного корейцами движимого, недвижимого имущества и посевов до конца возмещена так и не была. В – седьмых, предписывалось, с одной стороны, «не чинить препятствий переселяемым корейцам к выезду при желании за границу, допуская упрощенный порядок перехода границы», но, с другой стороны, «увеличить количество пограничных войск на 3 тысячи человек для уплотнения охраны границы в районах, из которых переселяются корейцы». В – восьмых, Совнарком КазССР определил постоянные пункты вселения корейцев только 3 марта 1938 года, оказать им нужное содействие в хозяйственном освоении на новых местах СНК КССР заведомо не мог, у него просто на это не было средств. В – девятых, перевозка корейцев производилась неорганизованно, пограничники в освобождаемых корейцами помещениях жить не захотели, так как это чаще всего были ветхие землянки и фанзы. Зато были выполнены меры наркома внутренних дел СССР против возможных эксцессов и беспорядков со стороны корейцев в связи с выселением, уточненные списки подлежащих выселению были датированы днем выхода в свет постановления [27].

Данный документ дает довольно ясный ответ на вопрос: «За что выслали корейцев с Дальнего Востока?» Официально это была превентивная мера правительства СССР. Почти 200 тысяч корейцев ДВК были принудительно, в массовом порядке высланы по принципу коллективной ответственности за национальную принадлежность к возможным сторонникам возможного противника. Они были заложниками дальневосточной политики СССР. О том, как это мотивировалось в глазах своей и зарубежной общественности и имело ли это под собой основание, отмечалось в предыдущем параграфе [5, 26-27].

А нужно ли комментировать тот факт, что встречей и размещением корейцев в Казахстане занимался отдел лагерей, трудопоселений и мест заключения НКВД Каз.ССР. Буквально через три дня после выхода в свет постановления о переселении корейцев в Алма-Ату и Ташкент поступила шифрограмма Ежова, в которой перед местными работниками НКВД ставилась задача разработками административных мер по предотвращению бегства корейцев в другие районы и распылению их по Советскому Союзу, а также укрепления оперативного аппарата районов вселения, усиления агентуры с учетом возможных попыток японцев найти связи с корейцами в новых районах их расселения [8, 36].

Согласно планам НКВД СССР по переселению корейцев, первоначально предусматривалось разместить в Казахстане 6000 семей. Из них одна половина должна была заниматься рыболовством на промыслах Аральского моря и Балхаша, а другая – рисоводством в Южно – Казахстанской области. Но эти планы постоянно менялись, практика депортации вносила в них существенные коррективы на всем ее протяжении. Так, в начале депортации оказалось, что только сельских районах Казахстана нужно было расселить 14.600 семей корейцев. Было решено разместить их на землях ликвидируемых, не рентабельных совхозов в Алама – Атинской, Карагандинской, Северо-Казахстанской, Актюбинской, Кустанайской областях, землях подсобного хозяйства Н – ской части НКВД около г.Казалинска и доприселить в существовавшие колхозы в районах рисосеяния, свеклосеяния, хлопководства и в зерновые колхозы. С самого начала был взят курс на отделение корейской интеллигенции от основной их массы. В частности, отдельно был составлен план расселения 685 семей корейцев – служащих в двадцати районах Южно – Казахстанской области, от шести до ста семей на район [10,86].

Работа по выселению корейского населения развернулась в районах первой очереди 1 сентября 1937 года. Были задействованы тысячи автомашин и подвод, «большие океанские пароходы» и местный рыболовецкий флот. По указаниям райтроек, руководители учреждений и предприятий увольняли служащих и рабочих корейцев, производили с ними расчет. Корейцы, находившиеся на службе в Красной Армии, как рядовой, так и командный состав, а также студенты тоже увольнялись. Корейцам разрешалось брать с собой одежду, постель, продукты питания из расчета пути следования не меньше тридцати суток. На станциях для переселенцев предусматривался отпуск кипятка. Отдельно было дано указание о порядке перевозки корейских школ, педагогических училищ, библиотек и других культурно – просветительных учреждений.

Корейцев грузили в эшелоны, «неблагонадежных» арестовывали, велось следствие. Анализ документов показывает, что в период депортации были арестованы и репрессированы сотни корейцев, в основном из числа интеллигенции. Их арестовывали в ДВК, по пути в эшелонах, на некоторых вдогонку пересылались дела в места вселения. Прямая физическая расправа органов НКВД над корейцами продолжалась и в Казахстане. Репрессировались корейцы не только в ДВК, но и в других регионах СССР, поскольку нити их происхождения все же вели на Дальный Восток. Первый этап переселения по Транссибирской магистрали и Турксибу от Владивостока до Ташкента по железной дороге и гужевым транспортам составил 9 тысяч километров. И практически до второго этапа переселения, то есть до расселения внутри Казахстана на постоянное место жительства, до весны 1938 года, корейцы питались и жили тем, что привезли с собой.

Были эшелоны с корейцами неизвестного пункта отправки, без пункта назначения, неизвестного состава, без эшелонного и порядкового номеров. Эшелоны сопровождали работники НКВД. Была задействована вся система НКВД от Владивостока до Ташкента.

В конце сентября 1937 года первые эшелоны с корейцами – переселенцами стали прибывать в Казахстан. Так началась история корейцев Казахстана [2, 86-87].

В том, что в те тяжелые годы насильственно переселенному корейскому народу удалось не просто выжить, но и сохранить свой потенциал во многом способствовало положительное отношение казахского народа, который в полной мере испытал на себе всю тяжесть тоталитарного режима превратившего его в народ с насильственно – вырванными страницами истории, разрушенной преемственностью социального опыта, отчужденный в собственном доме.

Основным местом выгрузки и временного расселения корейцев в Казахстане стала Южно – Казахстанская область, та ее часть, которая ныне является Кзыл-Ординской областью (по административно — территориальному делению того времени она входила в состав Южно-Казахстанской области).

Казахстан сам только что перенес величайшую в своей истории трагедию голода 30 – х годов, унесшего 2,2 миллиона жизней (из 6 миллионов казахов). Остро стоял вопрос устройства «казахов – возвращенцев», вернувшихся на родину из Узбекистана, Туркмении, Средне – Волжского края, куда они вынуждены были откочевывать, спасаясь от голода [10,118].

Вот на таком фоне здесь не по своей воле появились эшелоны с тысячами изнуренных переселенцев, остро нуждающихся буквально во всем, что касалось элементарного выживания. На территории Казахстана было определено 22 пункта разгрузки переселенцев во всех областях, за исключением пограничных, рассчитанных на прием 63 эшелонов с 18.009 семьями корейцев. Только через станцию Алма-Ата с 25 сентября по 24 октября 1937 года прошел 61 эшелон с переселенцами на территорию Казахстана и Узбекистана, из них 29 остались в Казахстане. Из этих эшелона три первоначально следовали вообще без пункта назначения. 39 эшелонов уже в пути получили переадресовку в Хабаровске, Иркутске, Новосибирске, Алма-Ате. Семи эшелонам дважды в пути следования меняли пункты назначения. Переадресовки производились по указаниям УНКВД ДВК, начальника погранвойск НКВД ДВК, НКВД из Москвы, Алма-Аты и Ташкента. Некоторые эшелоны, прибыв на место назначения, не разгружались, а получали новое назначение. В Казахстане готовились к встрече переселенцев. Буквально через день выхода в свет постановления о депортации корейцев, т.е. 23 августа 1937 года в Алма-Ате состоялось заседание бюро ЦК Компартии Казахстана, на котором первым пунктом повестки дня секретарь ЦК Л.Мирзоян ознакомил присутствующих с его содержанием и было принято первое решение по корейцам в Казахстане. Была создана специальная комиссия, которая определяла районы и пункты вселения корейцев, готовила мероприятия по их устройству. Ее возглавил председатель Совета Народных Комиссаров КазССР У.Исаев [6,63-64].

14 сентября 1937 года Центральным Комитетам партии был назначен уполномоченный СНК КССР по расселению и устройству корейцев. Им стал помощник наркома внутренних дел, майор государственной безопасности Гильман. На него возлагалась вся работа по приему и временному расселению переселенцев. Распоряжением наркома внутренних дел в помощь ему выделялись необходимые кадры НКВД, а согласно указаниям председателя СНК КССР все распоряжения Гильмана, связанные с расселением корейцев, были обязательны для всех наркоматов и ведомств. На пунктах разгрузки переселенцев были назначены ответственные работники.

Это интересно:  Депортация немцев в ссср 2020 год

29 сентября 1937 года на заседании бюро ЦК КП (б) К было решено разместить прибывающих корейцев следующим образом: Гурьевский округ – 1500 семей; Западная область – 1000; Северная – 2000; Актюбинская – 1500; Южная – 1500;

В это время интенсивно изучался вопрос о размещении основной массы корейцев именно на юге Казахстана, в районах рисосеяния, тогда же у руководства республики сформировалось убеждение в оптимальности того подхода, хотя он не совпадал с планами руководства СССР в лице в. Чубаря, который возглавлял в масштабах Союза «корейскую комиссию». К этому времени уже было решено разместить корейские пединститут и педучилище соответственно в Кзыл-Орде и Казалинске. По личному указанию секретаря ЦК Л.Мирзояна, в качестве главной была поставлена задача «немедленно выяснить все возможности для размещения корейцев на зиму»; им был снят с повестки дня вопрос «О точках постоянного расселения корейцев». Руководство Казахстана прекрасно понимало все сложности устройства почти 100 тысяч переселенцев в преддверии зимы.

Наконец, 9 октября 1937 года Совет Народных Комиссаров КазССР принял постановление «О расселении и хозустройстве корейских переселенцев», которое стало основным документом по размещению корейцев в Казахстане на первом этапе их переселения.

В этом постановлении уже отчетливо проявился подход руководства Казахстана в размещении корейцев с концентрацией их на юге. В частности, в данном постановлении говорилось: «Расселение прибывающих в Казахстанскую ССР переселенцев – корейцев произвести в следующих районах: Алма – Атинская область – 1800 семей; Северо-Казахстанская – 2000; Карагандинская – 2600 семей; Западно-Казахстанская – 1800; Актюбинская – 200; Кустанайская – 200; Южно-Казахстанская – 7354. Как видно, на юге Казахстана планировалось разместить 8154 семьи, что на 1714 семей больше; чем во всех остальных областях [8,98].

Спустя месяц, 9 ноября 1937 года, было принято постановление бюро ЦК КП (б) Казахстана согласно которому уполномоченному по переселению корейцев Гильману специально поручалось сосредоточить всех корейцев – рисовиков в районе Сыр – Дарьи в течение зимы, не позднее февраля 1938 года, а также силами корейцев освоить земли вдоль нового Георгиевского канала в Курдайском районе Южно-Казахстанской области, для чего стянуть сюда колхозников-корейцев, уже прибывших на запад и север Казахстана. По распоряжению Гильмана, в этих районах корейцев-аграриев снимали с проходящих эшелонов.

По данным учетно-регистрационного отдела, отдела лагерей, трудопоселений и мест заключения НКВД КазССР на 28 октября 1937 года в Казахстан тремя очередями прибыло 70 эшелонов, 12.129 семей, 58.427 человек; еще 7927 семей корейцев находились в пути. Всего же в Казахстан было перевезено более 90 эшелонов, 20.789 семей, почти 100 тысяч корейцев вместо планируемых 63 эшелонов, 18.009 семей.

К концу декабря 1937 года депортация была завершена. 20 декабря 1937 года в «Правде» под рубрикой «В Совнаркоме СССР и ЦК ВКП (б)» сообщалось «за образцовое и четкое выполнение ответственного задания Правительства по перевозкам СНК Союза ССР И ЦК ВКП (б) объявляют благодарность начальнику УНКВД ДВК тов. Люшкову Г.С., всему коллективу сотрудников УНКВД ДВК и работникам ДВ железной дороги, участвовавшим в выполнении этого задания» [10,112].

Далее нарком внутренних дел СССР и нарком путей сообщения обязывались представить к наградам особо отличившихся работников своих ведомств 25 декабря 1937 года В.Чубарь, возглавлявший «корейскую комиссию», распорядился отчитаться об итогах переселения корейцев, 29 декабря отчеты были завершены.

Расселение переселенцев вначале было намечено в рисоводческих районах Южно-Казахстанской области и частично в рыболовецких районах Аральского и Балхашского бассейнов. С прибытием же второй и третьей очередей переселенцев их вынуждены были расселять во всех областях Казахстана.

Таким образом, закончился первый этап переселения, во время которого корейцев перевезли из ДВК и временно расселили в пунктах разгрузки. Они перезимовали зиму 1937 /1938 гг. неимоверно трудно, большей частью в землянках, клубах, складах, брошенных мечетях, а также в конюшнях, свинарниках и т.п., питаясь (и одеваясь) в основном тем, что привезли с собой. Весна 1938 года принесла второй этап переселения, который проходил внутри Казахстана с новыми эшелонами, погрузками – разгрузками, тысячекилометровыми переездами, с новыми потерями, тревогами, ожиданиями.

Перевозка корейцев в ходе второго этапа, как и на первом этапе, столкнулась с массой проблем. Сроки ее были сорваны.

О ходе второго этапа переселения центральные власти информировались каждые десять дней. Сроки его растягивались, устройства переселенцев на постоянное место жительства продолжалось всю весну и лето.

Так проходил второй этап переселения корейцев. Но был еще и третий этап – это самовольное, несмотря на запреты и ограничения, переселение корейцев. Они не были пассивными созерцателями собственной судьбы.

Массовый характер самовольное расселение корейцев приобрело в 1939 и 1940 гг. В декабре 1939 года начальник переселенческого отдела СНК КССР Донцов разослал письма начальникам отделов переселения при облисполкомах, в которых говорилось о фактах массовых самовольных выездов корейцев из мест вселения и ставились задачи их пресечения. Самовольный переезд переселенцев-корейцев в целях выживания к началу 1940 года усилился, особенно в Кзыл-Ординской области. Это привело к тому, что с 3 по 15 февраля 1940 года по этому вопросу в области работала бригада ЦК КПК (б). Она констатировала, что из области с 1938 года по неполным данным ушло 33% корейцев. В основном они уезжали в Узбекистан, в Верхний, Средний и Нижний Чирчикский районы. Причины отъезда были, прежде всего, связаны с непродуманностью расселения корейцев. Значительная их часть была поселена на землях, непригодных для сельского хозяйства из-за отсутствия воды. Также корейские колхозы были укомплектованы без учета профессий их членов, их просто оформляли с прибытием эшелонов, включая туда и людей, далеких от сельского хозяйства. И наконец, отсутствие должной организации со стороны местных органов власти. Весной 1940 года аналогичное обследование было проведено переселенческим отделом СНК КазССР. Выводы были сделаны такие же, и поставлен вопрос «административного возвращения и вселения ушедших переселенцев – корейцев» [28,58].

Самовольное переселение охватило все районы вселения корейцев. Они самовольно расселялись, стремясь выжить, спасти детей, соединиться с семьями, родственниками, разбросанными при насильственном переселении.

Эта же ситуация продолжалась и в 1941 году, вплоть до начала войны.

Следующий народ, курды, также одним из первых попавших в жернова сталинской репрессии, заплатили дорогую цену, равно как и их соотечественники в странах Ближнего и Среднего Востока.

Сейчас, по оценочным данным, в указанном регионе проживают до 20 млн. курдов, в том числе 10 млн. в Турции, 6 млн. в Иране, 3 млн. в Ираке, 1 млн. в Сирии. Хотя формально курды имеют равные права с представителями основных наций, правительства некоторых из перечисленных государств не признают их в качестве самостоятельного народа, подвергают всяческим притеснениям. На территории России курды появились в начале ХIХ века после русско-персидских войн. Так, часть земель, населенных курдами, согласно условиям Гулистанского мирного договора 1813 года и Туркманчайского договора 1828 года, отошла во владение России, и курды оказались в основном на территории сегодняшнего Азербайджана.

На самой страшной страницей в истории курдского народа является Лозаннская конференция и подписанный там 24 июля 1923 года договор, по которому бывший османский Курдистан вместо приобретения автономии или полной независимости был разрезан на куски без всяких консультаций с курдами, большая часть была передана Турции, южная часть – Ираку, а три района – Сирии. С учетом Иранского Курдистана получилось так, что курдская земля была разделена на четыре части. Вопреки своей воле курды оказались в составе других национальных государств, хотя и находились на своей этнической родине. Лишь на территории Азербайджана в 1923 году курды получили возможность образовать свою автономную республику Курдистан с центром в г.Лачине, куда вошли районы с преобладанием курдского населения.

Период с 1923 – 1936 гг. складывался для курдов благополучно. В г.Шуше был открыт курдский педагогический техникум, выходят национальные газеты и книги. В тех районах Армении, Грузии и Туркмении, где компактно проживало курдское население, также были созданы курдские школы, а в Ереване – национальный театр.

Сейчас достоянием гласности стали архивные документы об этих трагических страницах советских курдов. Через несколько лет после ликвидации Красного Курдистана начались необъявленные репрессии против Азербайджана, Грузии и Армении. Тысячи коммунистов, советских и партийных работников, интеллигенции были репрессированы. Были закрыты школы на курдском языке, перестали выходить национальные газеты. Курдские дети, оставшись без своих школ, перешли было в армянские, грузинские, азербайджанские школы, но проучились там недолго – сказалось незнание языков, и поэтому почти все пришельцы были исключены за неуспеваемость. Неграмотных становилось все больше, только что начавшая возрождаться культура оказалась отброшенной назад.

В Армении в Зангибазарском (Масийском), Вединском (Араратском), Арашатском районах были созданы специальные зоны переселенцев. Конфисковывалось их имущества, дома, скот. Депортация началась в декабре 1937 года. Людей отправляли в товарных вагонах под строгим контролем отрядов спецслужбы и комендатуры. Голод, холод, антисанитарные условия, царившие в товарных вагонах, привели к инфекционным заболеваниям, унесли жизни сотен людей. Оставшиеся в живых были распределены по 110 районам 14 областей республик Средней Азии и Казахстана [29].

Вторая волна депортации происходила в военные и послевоенные годы. На новых местах поселений разрешалось разместить не более 10 курдских семей без права выезда и перемещения.

Общение между родственниками разрешалось по спец пропускам. Из – за незнания языка коренного населения, тяжелого экономического положения курдские дети не имели возможности посещать школы. Поэтому среди курдов долгое время царила неграмотность. Переселенцы не хотели мириться с этим, они поднялись на защиту своих человеческих прав, протестовали против беззакония и убийств. Во время выступлений в 1938 году в городе Кизикия (Киргизия) было расстреляно много курдов, в том числе пятеро молодых людей с высшим образованием.

Так или иначе, автономию курдов уничтожили. Этим дело не ограничилось. Тогдашний секретарь ЦК КП Азербайджана Багиров начал запугивать: если вы не хотите быть репрессированными, как ваши соплеменниками в Армении и Нахичеванской АССР, то должны навсегда забыть слово «курд» [30].

С 1940 по 1980 годы советские курды потеряли десятки тысяч своих сыновей и дочерей, которые стали азербайджанцами, туркменами, турками и т.п. Не только в Казахстане, но и в Армении и в Грузии, курдам не удалось избежать воздействия незаконных актов ущемления их прав и интересов. Например, закрывались школы, были запрещены издания книг, несколько раз изменялся курдский алфавит, в Армении были закрыты Закавказский курдский педагогический техникум, отделение курдоведения в Ереванском университете, распущен единственный в стране Курдский государственный театр. Бюрократический аппарат управления использовал трудоспособных курдов, прежде всего как черную рабочую силу. В результате за 75 лет существования Советской власти основная масса старшего поколения курдов осталась неграмотной. Горько, но приходится осознавать, что сегодня лишь немногие курды могут читать и писать на своем родном языке. Налицо духовный кризис – засоряется родной язык, извращаются национальные традиции и обычаи, Слово «курд» в сознании господствующей нации стало оскорбительным. В ее представлении – курды – неграмотные люди, кочевники. Потому многие представители курдской интеллигенции вынуждены были отказаться от своей национальной принадлежности, только из – за того, что они могли потерять свое место на службе, Однако после смерти Сталина были восстановлены национальные и политические права курдов.

Несмотря на жестокие репрессии, горе и страдания, стала возрождаться национальная культура, формироваться интеллигенция. Курды сохранили национальный дух и продолжают бороться за свои национальные права, честь и достоинство своего народа.

Сильный толчок этой борьбе придал развал бывшего СССР. В Азербайджане идет борьба за восстановление Курдистанского уезда, который был ликвидирован в 30 – х годах, соответственно и за официальное признание курдов в этой республике.

В Грузии в последнее время происходит развитие курдской интеллигенции и подъем ее активности в идейно – политической и культурно – просветительской жизни народа. Это, в свою очередь, приводит к росту национального самосознания. Здесь созданы молодежные и культурные центры, которые имеют тесные контакты с курдскими центрами не только СНГ, но и с ассоциациями и общественно – культурными организациями курдов за рубежом.

В Армении снова издается газета, В школах началось преподавание курдского языка. Армения ставшая центром культуры курдов СНГ, получила заслуженное признание курдов всего мира [31].

Курды Казахстана и Средней Азии, несмотря на все страдания, несмотря на притеснения и репрессии, сохранили свой язык, обычаи и нравы, национальную культуру. В настоящее время в Казахстане проживает свыше 25 тысяч курдов[32]. В последние годы они получили возможность свободно развивать свою национальную культуру, создавать ассоциации, издавать газеты и журналы.

В настоящее время в Казахстане издаются журнал «Курды» и газета «Курдистан», действуют культурные центры, имеются художественные ансамбли, увеличивается число национальных кадров.

Необходимость всестороннего и глубокого исследования темы депортации и реабилитации «наказанных народов» определяется и ее собственно научной актуальностью. В последние годы отчетливо выявился главный недостаток исследований предшествующего времени, который был продиктован тем, что долгие годы тема находилась под контролем органов идеологической цензуры. Академические исследования в этой сфере не поощрялись, появлявшиеся же работы освещали проблему лишь в строго заданных рамках, а выход за их пределы считался искажением исторической правды, не способствующим укреплению дружбы и интернационалистских установок между народами. Дефицит знаний по проблеме стал восполняться лишь со второй половины 1980-х годов. Возможность публикации исторических трудов и документов сыграла важную роль в формировании современной темы депортации. Накопленный фактический материал предстоит не только обобщить, но и оценить с использованием современных критериев и подходов. Важно не только раскрыть трагическое прошлое и конструировать образ «наказанного народа», а с научных позиций показать, что негативные явления в истории сочетались с политикой поддержки и национального развития репрессированных народов в последепортационный период.

Важным рубежом стал принятый 26 апреля 1991 г. ВС РСФСР Закон «О реабилитации репрессированных народов», в котором обозначены контуры полного восстановления прав репрессированных народов, что означает признание и осуществление их прав на восстановление территориальной целостности, существовавшей до насильственного перекраивания границ, а также возмещение репрессированным народам и гражданам ущерба, причиненного при депортации. В Законе о реабилитации провозглашена политическая реабилитация «опальных» народов. Он создал правовую базу для концептуального решения проблем реабилитации и национального развития репрессированных народов на государственной основе. В реализации мер по реабилитации постоянно проявлялась заинтересованность со стороны федеральных и местных органов власти, общественности.

Статья написана по материалам сайтов: www.arirang.ru, world.lib.ru, lektsii.org.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector