+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Депортация татар из Крыма в 1944 году 2020 год

Депортация крымских народов — началась в самом начале Великой Отечественной войны. Содержание 1 Депортация немцев 2 Депортация крымских татар … Википедия

Депортация чеченцев — и ингушей массовое переселение чеченского и ингушского народа советской властью, часть общей депортации народов в СССР. После ликвидации Чечено Ингушской АССР с 23 февраля по 9 марта 1944 года была произведена насильственная депортация чеченцев… … Википедия

Депортация чеченцев и ингушей — История Чечни … Википедия

Депортация понтийских греков — Для улучшения этой статьи желательно?: Найти и оформить в виде сносок ссылки на авторитетные источники, подтверждающие написанное. В 1942 … Википедия

ДЕПОРТАЦИЯ — (лат. deportatio вывоз; изгнание) высылка из страны в другое государство, обычно под конвоем, как мера уголовного или административного наказания:ссылка,насильственное переселение отдельных лиц, групп, народов за пределы государства или… … Энциклопедия юриста

Депортация — (от лат. deportatio изгнание, ссылка) высылка как отдельных лиц, так и целых народов, признанных офиц. властью социально опасными, из мест постоянного проживания. В первые годы Сов. власти большевистская ссылка носила индивидуальный характер… … Российский гуманитарный энциклопедический словарь

Депортация татар: Что реально произошло в Крыму весной 1944 года?

Выступая недавно на форуме, посвященном 70-летию принятия Всеобщей декларации прав человека, Петр Порошенко договорился до того, что сравнил российскую власть в Крыму (не преминув прилепить ей, как обычно ярлык «оккупационная»), с «действиями Сталина, мечтавшего уничтожить татарский народ». Сказано громко. А также – лживо и безграмотно. В общем, очень по-порошенковски. Однако, для того, чтобы до конца понять, какую же нелепицу отвесил украинский президент, необходимо досконально разобраться с истинной сутью событий весны 1944 года в Крыму, и, прежде всего – с их предпосылками и причинами.

10 мая 1944 года Председателем государственного комитета обороны СССР Иосифом Сталиным было подписано постановление «О крымских татарах», на основании которого 190 тысяч представителей этой национальности в течении буквально 10 ближайших дней были выселены с полуострова. Местом депортации в основном был Узбекистан, впрочем, какая-то часть их оказалась в Казахстане и других республиках СССР. На территории Крыма остались около полутора тысяч татар – участников антигитлеровского подполья, партизан и тех, кто воевал в Красной Армии, а также членов их семей.

Трагическая история? Несомненно. Однако, прежде чем лить слезы над ее участниками, объявив их, всех до единого, «невинными жертвами сталинизма», вернемся во времени еще дальше – в 1941 год. Именно тогда была заложена основа событий, случившихся три года спустя — и никем иным, как самими крымскими татарами. В служебной записке Народного комиссара внутренних дел СССР Лаврентия Берии, ставшей, по сути, основой для принятия упомянутого выше решения ГКО, все было изложено с беспощадной бериевской точностью и прямотой. Никакой «лирики» – только цифры и факты.

Хотите знать, сколько крымских татар дезертировало из рядов 51-й армии, отступавшей из Крыма? 20 тысяч. А сколько их было призвано в РККА? Ровно 20 тысяч и было. Замечательный образчик предательства, беспримерный, можно сказать! Стопроцентное дезертирство уже само по себе говорит о многом. Но если б, разбежавшись, как тараканы перед наступающими гитлеровцами, татары на этом и остановились! Все было совсем не так. Не успели оккупанты войти в Крым, а представители татар уже помчались к ним с выражением полнейшей преданности и уверениями в том, что все они готовы верно служить «Адольфу-эфенди», признавая его своим вождем.

Подобное рвение было благосклонно принято нацистскими главарями, о чем в первые дни 1942 года и было сообщено на первом заседании Татарского Комитета, состоявшемся в захваченном Симферополе. Героический Севастополь еще сражался, истекая кровью, но не сдаваясь, а крымские муллы уже выли молитвы за здравие «великого фюрера», «непобедимую армию великого немецкого народа» и упокой гнусных душонок убийц из Вермахта. Помолясь, принялись за дело – из крымских татар массово формировались охранные, полицейские и вспомогательные части гитлеровцев. Особо ценились они в СД и полевой жандармерии.

Много скорбных слов написано и сказано о лагере смерти, располагавшемся в годы войны на территории совхоза «Красный» близ Симферополя. Своими ужасами он заслужил название «крымского Дахау». Только расстреляно в нем было не менее 8 тысяч человек. Однако, гораздо меньше упоминалось о том, что немцев в этом жутком месте среди палачей было, собственно говоря, двое – «врач» лагеря да его комендант. Весь остальной «персонал» состоял из крымских татар, служивших в 152 батальоне СД Shuma. Формировалось это подразделение, кстати говоря, исключительно на добровольной основе. Собравшееся в нем отребье проявляло просто невероятную изобретательность в отношении пыток и казней. Приведу только один пример – одним из таких «ноу-хау» было уничтожение людей, которых укладывали штабелями, связав колючей проволокой, обливали бензином и поджигали. Особым везением в этом случае было попасть в самый нижний слой – имелся шанс задохнуться до того, как вспыхнет пламя.

Настоящим кошмаром партизанских отрядов Крыма были татарские проводники фашистских ягд-команд и карательных отрядов, охотившихся за ними. Прекрасно ориентировавшиеся на местности, знавшие в горах, что называется, каждый камень, каждую тропинку, эти нелюди раз за разом выводили гитлеровцам к местам, где укрывались наши бойцы, их лагерям и стоянкам. Такого рода «специалисты» оказались настолько востребованы для Третьего рейха, что в 1944 году, бросив в Крыму часть своих войск, немцы нашли возможность эвакуировать их с полуострова морем, впоследствии сформировав сперва Татарский горно-егерский полк СС, а потом и целую бригаду. Большая честь.

Вспомнить можно еще очень о многом. О камнях, летевших в наших пленных, когда их гнали через татарские деревни. О двух гектарах крымской земли, которыми наделялся каждый из татар, вступивший на службу оккупантам, и которая отбиралась у русских людей. О том, как отчаянно сражались в 1944 году татарские батальоны под Бахчисараем и Ислам-Тереком, пытаясь остановить идущую освобождать Крым Красную Армию. О том, с каким рвением они разыскивали и уничтожали по всему полуострову коммунистов, раненых бойцов Красной Армии, которых пытались прятать жители, а также – евреев и цыган, в истреблении которых принимали самое активное участие.

Это интересно:  Презентация о депортации Крымских татар 2020 год

Никому не приходит в голову, что депортируя из Крыма татар, среди которых, как минимум, каждый десятый был не просто запятнан сотрудничеством с оккупантами, а имел руки в крови по локоть, Сталин с Берией не уничтожали их, а спасали?! Вернувшиеся с полей Великой Отечественной через год-другой ветераны вряд ли ограничились бы «словесным порицанием» предателей.

Нельзя не упомянуть еще об одном моменте. Проливающие ежегодно потоки слез по поводу «незаслуженно депортированных» крымских татар «международные правозащитные организации» и прочая либеральная шушера, почему-то не рыдают над другими совершенно аналогичными историями того же самого времени. Над интернированием 120 тысяч японцев, а также тысяч немцев и итальянцев, которых загнали за «колючку» в 1941 году в США. Заметьте – не за какие-либо конкретные преступления, и не «по подозрению» даже. Просто – за национальность! И над 600 тысячами немцев, сгинувших при массовом их выселении из стран Европы после окончания Второй Мировой войны тоже не стенают. Молчат, заразы, как рыба об лед.

Я никого не осуждаю и не оправдываю. Просто время было такое — жестокое, кровавое, страшное. И некоторые вещи, вызывающие сегодня содрогание своей категоричностью и своими масштабами были для него совершенно нормальной, чуть ли не повсеместной практикой. Это все к тому, что объявлять депортацию 1944 года вершиной мировых зверств – некорректно, как минимум.

По поводу того, что арестовывали и депортировали весной 1944 года сплошь «невиновных» и «непричастных». Только стрелкового оружия в процессе проведения операции по выселению было изъято столько, что хватило бы вооружить стрелковую дивизию! Ладно, десять тысяч (!) винтовок. А 600 с лишним пулеметов и минометов – полсотни? Это все для чего прятали?! По воробьям палить? Суровыми товарищами в васильковых фуражках из ведомства Берии еще до начала депортации было отловлено больше 5 тысяч представителей крымско-татарского населения, чья связь с гитлеровцами была настолько явной, а преступления – столь кровавыми, что большинству из них, не церемонясь, накинули петлю на шею. Немало было среди таковых пытавшихся спрятаться шпионов, диверсантов и просто «спящих» агентов, оставленных на освобожденной территории со вполне конкретными заданиями от фашистских хозяев.

Соглашусь с тем, что виноватым не может быть целый народ. Целый народ никто и не обвиняет. Давайте не будем погружаться в эмоции, а обратимся к бесстрастной и сухой арифметике. Приведу некоторые цифры, а уж следующие из них выводы каждый волен делать сам.

Прежде всего, чтобы там не пытались сейчас говорить окопавшиеся на Украине экстремисты и их пособники, татарским Крым до Великой Отечественной войны не был ни в коем случае. Украинским, кстати – тем более! По переписи 1939 года на полуострове проживало более полумиллиона русских, более 200 тысяч татар, чуть больше 150 тысяч украинцев. Ну, и представители прочих национальностей – армяне, греки, евреи, болгары, в значительно меньших количествах.

За время гитлеровской оккупации в Крыму было уничтожено и угнано в рабство не менее 220 тысяч его жителей, в расположенных на его территории фашистских застенках и лагерях погибли 45 тысяч воинов РККА, захваченных в плен. Крымских татар среди таковых не было. Зато, ко всем этим преступлениям в полной мере причастны каратели, полицаи, охранники из татарских формирований, преданно служивших оккупантам. Они сделали свой сознательный выбор и все, что произошло потом, было расплатой за него. При этом, не было ни массовых казней, ни поголовной отправки всех татар в лагеря – только изгнание.

Утратил ли народ, чьи сыны залили землю Крыма кровью тех, кто мирно жил на ней рядом с ними, право ходить по этой земле? Каждый может найти свой ответ на этот вопрос. Сталин просто нашел свой.

Депортация крымских татар: Цифры и факты

По решению Государственного комитета обороны СССР №ГОКО-5859 от 11 мая 1944 года о выселении всех крымских татар с территории Крыма, которое подписал лично Иосиф Сталин, из Крымской АССР в Узбекистан и соседние районы Казахстана и Таджикистана было переселено свыше 180 тысяч крымских татар. Небольшие группы также были отправлены в Марийскую АССР и ряд других регионов РСФСР.

Проект решения ГКО подготовил его член, народный комиссар внутренних дел Лаврентий Берия. Возглавить операцию по депортации было поручено заместителям народных комиссаров госбезопасности и внутренних дел Богдану Кобулову и Ивану Серову.

Официально депортация крымских татар обосновывалась фактами их участия в коллаборационистских формированиях, выступавших на стороне нацистской Германии во время Великой Отечественной войны.

Решение ГКО обвиняло «многих крымских татар» в измене Родине, дезертирстве из частей Красной Армии, оборонявших Крым, переходе на сторону противника, вступлении в сформированные немцами «добровольческие татарские воинские части», участии в немецких карательных отрядах, «зверских расправах по отношению к советским партизанам», помощи немецким оккупантам «в деле организации насильственного угона советских граждан в германское рабство», сотрудничестве с немецкими оккупационными войсками, создании «татарских национальных комитетов», использовании немцами «для целей заброски в тыл Красной Армии шпионов и диверсантов».

Депортации также подверглись и крымские татары, которые эвакуировались из Крыма до занятия его немцами и успели вернуться из эвакуации за апрель-май 1944 года. Они не жили в оккупации и не могли участвовать в коллаборационистских формированиях.

Операция по депортации началась рано утром 18 мая и закончилась в 16:00 20 мая 1944 года. Для её проведения были задействованы войска НКВД в количестве более 32 тысяч человек.

Депортируемым отводилось от нескольких минут до получаса на сборы, после чего их на грузовиках транспортировали к железнодорожным станциям. Оттуда эшелоны под конвоем отправлялись к местам ссылки. По воспоминаниям очевидцев, тех, кто сопротивлялся или не мог идти, иногда расстреливали на месте.

Это интересно:  Депортация из европы нелегальных мигрантов 2020 год

Этапирование к местам поселения длилось около месяца и сопровождалось массовой гибелью депортируемых. Умерших наспех хоронили рядом с железнодорожным полотном или не хоронили вообще.

В 1944—1948 годах тысячи населённых пунктов (за исключением Бахчисарая, Джанкоя, Ишуни, Сак и Судака), гор и рек полуострова, названия которых имели крымскотатарское происхождение, были заменены на русские.

В течение 12 лет, до 1956 года, крымские татары имели статус спецпереселенцев, подразумевавший различные ограничения в правах. Все спецпереселенцы были поставлены на учёт и были обязаны регистрироваться в комендатурах.

Формально за спецпереселенцами сохранялись гражданские права: они имели право участвовать в выборах.

В отличие от многих других депортированных народов СССР, которые вернулись на родину в конце 1950-х годов, крымские татары были лишены этого права формально до 1974 года, фактически же — до 1989 года.

В ноябре 1989 года Верховным Советом СССР депортация крымских татар была осуждена и признана незаконной и преступной.

Массовое возвращение народа в Крым началось лишь в конце горбачёвской «перестройки».

О национальности приказано забыть:

потомок крымских татар — о двух депортациях

ТАСС продолжает серию репортажей о народах, депортированных из Крыма в 1940-е годы. Самым массовым было выселение крымских татар. По решению Госкомитета обороны СССР в Среднюю Азию и на Урал депортировали около 200 тысяч человек. А семью Рустема Эмирова высылали из Крыма дважды. Первый раз 18 мая 1944 года, второй — в конце 70-х годов, когда они попытались вернуться на родину.

Рустем-ага Эмиров встречает корреспондентов ТАСС во дворе дома в микрорайоне Фонтаны, что под Симферополем. На подворье — массивный токарный станок и множество металлических деталей, заготовок, электроприводов, моторов.

— Это зять занимается, — говорит он, — мастерит, ремонтирует.

Дом, в который мы приглашены, был построен в начале 90-х годов, когда крымские татары начали массово возвращаться на свою родину, в Крым, через полвека после депортации.

Родителям Рустема Эмирова — маме Лютфие и отцу Решату — в мае 1944 года было соответственно 14 и 17 лет. В тот момент они еще не были знакомы. Лютфия жила в поселке Изобильное (ранее Корбек) у горы Чатыр Даг, что под Алуштой, Решат — из Красногвардейского (тогда Тельмановского) района.

Ранним утром села крымских татар оцепили войска НКВД. В официальных документах, которые выселяемым татарам, впрочем, никто не показывал, их выселение обосновывалось участием представителей народа «в коллаборационистских формированиях, выступавших на стороне нацистской Германии в период Великой Отечественной войны».

Никто не обращал внимания на то, что вагоны для депортированных забиты в основном женщинами, стариками, детьми, которые никакого отношения к коллаборационизму не имели. Никто как будто не помнил, что тысячи татар участвовали в партизанском движении в Крыму во время немецкой оккупации, а десятки тысяч мужчин именно в этот момент воевали в рядах Красной армии.

Моего отца накануне освобождения Крыма советскими войсками немцы пытались угнать на работы в Германию, но он бежал, потом скрывался, а 18 мая 1944 года его выслали уже войска НКВД

— Никому ничего не объясняли, за что и почему высылают. Со стороны матери и со стороны отца в годы Великой Отечественной без вести пропали ее и мои дядья, где они похоронены, неизвестно до сих пор, — говорит он.

Также без объяснения причин уже после победного мая 1945 года в Узбекистан высылались к семьям и фронтовики из числа крымских татар. Приезжая домой в Крым после демобилизации, они в военкомате узнавали, что родные высланы и их тоже депортировали туда, где теперь жили их семьи.

В Узбекистане переселенцев из Крыма восприняли поначалу настороженно и даже враждебно — местным жителям сказали, что к ним приехали враги народа. Но со временем ситуация нормализовалась. Сказалась общая мусульманская вера и схожесть языков. Да и прибывшие старики, женщины и дети мало походили на врагов.

Именно в Самаркандской области, куда были высланы, познакомились родители Рустема.

Воздух родины

Родители Эмирова были малограмотными людьми. Мама, как вспоминает Рустем Решатович, читала и писала с трудом. Но родители сделали все, чтобы их дети (в Узбекистане у них родились двое сыновей, Рустем был старшим) получили хорошее образование. Оба в итоге закончили институты. Рустем после школы пошел в горно-строительный техникум, а после армии заочно окончил Ташкентский институт народного хозяйства.

Примечательно, как рассказывает Эмиров, что крымским татарам ни в свидетельствах о рождении, ни в паспортах не ставили в графе «национальность», что они являются крымскими татарами, писали просто «татарин». Это, по его мнению, говорило о том, что любым способом советская власть пыталась заставить его народ забыть о своей исторической родине.

— О Крыме мы не забывали никогда, это был некий образ, который сложился из рассказов наших родных, близких. Нам рассказывали о море, горах, степях, особом воздухе нашей родины, — отмечает он.

Летом 1975 года семья впервые после депортации приехала в Крым во время отпуска. Побывали в Ялте, Симферополе, Севастополе, а также в родной деревне мамы под Алуштой. Села отца на тот момент уже не существовало.

Мы посмотрели на дом, где жила мама, но там были новые хозяева, внутрь нас они не пустили. Я не держу на них зла, ведь они были обработаны пропагандой, что все крымские татары — предатели Страны Советов

Крым, по его словам, оказался даже лучше, чем представлялся в их мечтах. И после возвращения из отпуска в Узбекистан ностальгия по Крыму вспыхнула с новой силой.

— Я просто понял, что больше не смогу без него жить, он снился мне каждую ночь, — рассказывает Рустем. Подобные чувства испытывали и его родители. Поэтому на семейном совете было принято решение попытаться вернуться в Крым любыми способами.

Такая возможность представилась в 1977 году, но не все пошло так гладко, как хотелось.

Вторая депортация

Семья, продав жилье в Узбекистане, купила небольшой домик в Кировском районе Крыма. И тут начались мытарства. В те годы существовала негласная установка не прописывать и не устраивать на работу крымских татар, даже если они возвращались на полуостров. Семья Эмировых эти полуофициальные запреты испытала на себе в полной мере: в новом доме их не прописали, на работу устроиться не смог никто.

Это интересно:  Депортация евреев при сталине 2020 год

Не помогло и то, что Рустем в свои 27 лет уже был членом КПСС. Он обратился в Кировский райком партии, попросил поставить его на партийный учет и помочь с устройством на работу, но получил отказ.

— Мне посоветовали ехать обратно в Узбекистан и больше сюда не возвращаться, так как у меня ничего здесь не выйдет, — рассказывает он.

Рустем отказ не принял и поехал в Москву, на прием в ЦК КПСС. Там его выслушали, пообещали разобраться в ситуации, но лишь спустили его просьбу обратно в Крым, тем самым людям, которые советовали ему возвращаться в Узбекистан.

Полгода семья жила относительно спокойно. Работы не было, тратили остатки семейных сбережений. Затем начались вызовы в прокуратуру и милицию, где настойчиво требовали их отъезда из Крыма.

А в марте 1978 года состоялись похороны известного крымско-татарского поэта и переводчика Эшрефа Шемьи-заде, который переводил Шекспира, Пушкина, Шевченко, Есенина. Поэт был родом из крымской Евпатории, дружил с семьей Эмировых. Он умер в марте 1978 года в Москве и завещал похоронить его на родине, в Крыму.

Похороны крымско-татарского поэта Эшрефа Шемьи-заде, март 1978 года

— Похороны превратились в политическую акцию, и спровоцировали это власти. Кладбище в селе Долинное Кировского района было оцеплено милицией, внутренними войсками. Чтобы отдать последние почести нашему национальному символу, с Кубани, Кавказа, Узбекистана съехалось несколько тысяч человек. Но их не хотели пускать на кладбище, запрещали выступать. Этих похорон власти нам не простили, — рассказывает Эмиров.

Вновь последовали повестки в прокуратуру и милицию.

Наша мама была отчаянной женщиной, пошла к прокурору, а мы об этом узнали позже. Пришла с бутылкой бензина к нему в кабинет и сказала, что если не отстанут от их семьи, то она обольет его и себя и подожжет

Буквально через несколько дней у ворот их дома появились грузовики и вооруженные милиционеры. Было зачитано постановление суда, что за нарушение паспортного режима (а семью Эмировых так и не прописали) они выдворяются за пределы Крымской области.

— Посадили на поезд в Симферополе и отправили в станицу Тамань на Кубань, но мы через некоторое время опять вернулись и нас опять выслали, — говорит Рустем Эмиров.

Поняв, что в Крыму им спокойной жизни не будет, семья поселилась в городе Геническ Херсонской области, от которого буквально несколько десятков километров до полуострова.

Рустем Эмиров (на фото в центре) с родителями, 1951 год, Узбекистан

Рустем-ага пошел работать строителем и только в 1990 году, когда были сняты все неофициальные запреты, его семья наконец-то смогла вернуться в Крым. Проблем с пропиской уже не было. Он организовал один из первых кооперативов по выпуску металлических торговых киосков, открыл кафе национальной кухни.

Национальный колорит: чибурек и кофе

Во время нашего разговора дочь Рустема Зарема вносит в комнату блюдо с горячими чебуреками и только что заваренный кофе.

— Только это не чебурек, как принято говорить, а чибурек или чиборек. Это наше национальное блюдо, которое было заимствовано затем многими тюркскими народами у крымских татар, — рассказывает Рустем. Казалось бы, разница всего в одной букве, но и здесь крымский татарин принципиален, пусть и неосознанно, но подчеркивая свою национальную идентичность. Возможно, именно это качество и позволило крымским татарам пережить депортацию и через полвека вернуться на родину, не ассимилировавшись, не растеряв черт национального характера.

Впрочем, говоря о еде, Рустем, кажется, совсем забывает о политике.

— Приготовление чибурека, — уверяет он, — зависит от умения домашней хозяйки правильно приготовить тесто. Если оно будет слишком тонким, то чибурек пригорит, если слишком толстым, то начинка из мяса не прожарится. А кофе надо пить обязательно горячим, иначе может утратиться его вкус и аромат.

Кофе — любимый напиток крымских татар. Даже в места депортации, в 1944 году, когда на сборы отводились считаные минуты, многие успевали прихватить с собой и торбочку с кофе, и кофемолку, и турку (джезву), в которой кофе заваривается.

Впрочем, от кофе и блюд национальной кухни разговор вскоре все равно возвращается к политике. Эмиров говорит, что в семье (а у Рустема две дочери, сын и уже семь внуков) спокойно восприняли события марта 2014 года, когда Крым вошел в состав России.

— При Украине были свои плюсы, но были и огромные минусы, поскольку руководство той страны помогало только одной структуре — меджлису (Меджлис крымско-татарского народа, организация запрещена в РФ. — Прим. ТАСС), — отмечает Рустем. — Сейчас крымско-татарский народ указом президента России реабилитирован, чего мы ждали много лет в украинских реалиях. Да, закон пока несовершенен, многие вопросы пока быстро не решаются, но и Крым стал российским только три года назад, всему свое время, — подчеркивает он.

Крымские татары надеются, говорит Рустем, что будут решены вопросы с возвращением исторической топонимики, которая существовала до известных событий 1944 года, полноценным изучением языка в крымских школах.

— В этом вопросе должна быть помощь со стороны государства, хотя и в семьях тоже должен культивироваться наш язык, чтобы он не оказался в числе исчезающих, — подчеркивает он.

Статья написана по материалам сайтов: topcor.ru, www.20khvylyn.com, tass.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector